№ 29 (529)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

Газета Мордовия

Газета Мордовия

 

Праздники России

МНЕНИЕ

Довольны ли вы количеством спортивных площадок в своем городе?

Да, их достаточно
Площадок много, но не все они хорошего качества
Нет, у нас мало мест для занятий спортом
Их слишком много, лучше использовать эти площади для других нужд


Результаты опроса

Новости :: След в историиВыпуск № 2 (346) от 09.01.2014
«Как много за правду нас легло…» (из «Песни партизан»)

Пока союзники во время Второй мировой войны саботировали открытие второго фронта, боевые действия на севере Франции и в Бельгии вели партизанские отряды, возглавляемые уроженцами Мордовии

18 июня 1940 года генерал Шарль де Голль обратился из Лондона ко всем французам с призывом примкнуть к нему и бороться за освобождение страны от гитлеровских захватчиков. С этого дня начинается отсчет деятельности движения Сопротивления во Франции.

 

Через 60 лет, 18 июня 2000 года мэрия Парижа устроила торжественный обед в честь участников движения Сопротивления в годы Второй мировой войны.

- С глубоким волнением,- начал свою речь мэр столицы Франции Жан Тибери, - я приветствую сегодня Анну Марли, удостоившую наше собрание своим присутствием.

Дорогая мадам! Присоединившись в Лондоне к корпусу добровольцев Франции с единственным багажом – гитарой и талантом, о котором генерал де Голль скажет: «Вы смогли сделать его оружием для Франции», Вы создали в 1942 году «Песню партизан» на русском языке». 

Позже Морис Дрюон, автор знаменитой серии исторических романов «Проклятые короли», и Жозеф Кессель переведут «Песню партизан» на французский язык.

Анна Юрьевна Бетулинская (Анна Марли – ее артистическое имя) родилась в России в октябре 1917 года. Она – из рода, в котором значатся такие имена, как гений русской поэзии Михаил Лермонтов,  государственный деятель Петр Столыпин, философ Николай Бердяев, казачий атаман, герой Отечественной войны 1812 года Матвей Платов. Через год ее отца расстреляли. Еще через полгода ее мать вывезла детей во Францию. Анна Марли стала артисткой балета в Монте-Карло, брала уроки музыки у композитора Сергея Прокофьева, сочиняла музыку, пела. В 1937 году на конкурсе красоты «Мисс Россия» была названа первой красавицей зарубежной России и получила титул «Вице-мисс России». Она – автор более 300 песен на пяти языках. Ее «Песня партизан» стала гимном движения Сопротивления. Песня была настолько популярной, что ее предлагали сделать национальным гимном Франции, ее включили в школьные учебники. Анна Марли удостоена высших наград Франции – ордена Заслуги и ордена Почетного легиона.

По данным, ставшим известными  совсем недавно,  в движении Сопротивления во Франции сражались около 35 тысяч русских и выходцев из советских республик.  Именно они держали второй фронт против гитлеровцев, открытие которого саботировали союзники по антигитлеровской коалиции. А то, что это был примитивный, но закамуфлированный дипломатической казуистикой,  саботаж, свидетельствуют два фрагмента документов.

Из телеграммы посла СССР в США М.Литвинова в Народный комиссариат иностранных дел СССР:

«…Не следует ли нам поставить прямо вопрос об оказании прямой военной помощи созданием второго фронта на европейском континенте. В Англии имеется бездействующая сейчас двухмиллионная армия, в США – полуторамиллионная армия. Почему бы им не высадить хоть полмиллиона в Голландии, Бельгии, Франции или хотя бы в Норвегии?

20 января 1942 года».

Из телеграммы народного комиссара иностранных дел СССР В.Молотова послу СССР в США:

«Мы приветствовали бы создание второго фронта в Европе нашими союзниками. Но Вы знаете, что мы уже трижды получили отказ на наше предложение о создании второго фронта, и мы не хотим нарываться на четвертый отказ. Поэтому Вы не должны ставить вопросы о втором фронте перед Рузвельтом. Подождем момента, когда, может быть, сами союзники поставят этот вопрос перед нами.

4 февраля 1942 года».

Из 35 тысяч наших соотечественников, воевавших в партизанских отрядах во Франции, 7 тысяч навеки остались лежать во французской земле.

Первые эшелоны с  советскими военнопленными и молодежью из оккупированных фашистами областей Советского Союза начали прибывать в северо-восточные районы Франции в середине 1942 года. Немцы использовали невольников в департаментах Нор, Па-де-Кале, в районах Эльзаса и Лотарингии. Пленных нужно было много – в пределах департамента Па-де-Кале находится основная часть каменноугольного бассейна. Добываемый здесь уголь – на треть – коксующийся. Кокс же – хлеб металлургической и химической промышленности. В районе Лотарингии – богатейший железорудный бассейн.

 Работали наши военнопленные на шахтах  и в соседней Бельгии, в провинции Лимбург. Один из них – Петр Васильевич Шестеркин, уроженец Темникова. В 1942 году на Волховском фронте старший лейтенант П.В.Шестеркин попал в плен. Сначала немцы держали его в концлагере в Саксонии, потом отправили работать на шахтах в Бельгию. В феврале 1943 года Петр Васильевич бежал из плена, воевал в партизанском отряде. Затем под именем Жан Пьер Август возглавил Русскую бригаду в Секретной (партизанской) Армии в провинции Лимбург. 13 апреля 1945 года командир Секретной Армии в провинции Лимбург А.Ламбрехт, начальник штаба Ф.Виельс вручили командиру Русской бригады П.В.Шестеркину Благодарственное письмо за неоценимую помощь и содействие Секретной Армии в Лимбурге.

В числе 35 тысяч наших соотечественников, воевавших во Франции, тоже были  уроженцы Мордовии: командир партизанского отряда лейтенант И.И.Шабанов из Атяшевского района; командир партизанского отряда В.Слепоглазов; Н.С.Козлов из Саранска, летчик-истребитель, в конце 1941 года награжденный орденом Красного Знамени, он воевал в отряде  под командованием французского полковника Колонеля в районе Эльзаса и Лотарингии. 

Большинство партизанских  отрядов действовало на северо-востоке Франции, в департаментах Па-де-Кале, Нор, Сомма. В архиве автора этих заметок есть письмо И.В.Рябова, бывшего командира партизанского отряда во Франции, после войны проживавшего в Оренбургской области. Он писал, что «в марте 1944 года в этих департаментах насчитывалось 26 отрядов, объединявших 460 человек».  Что  представлял собой, в частности, департамент Па-де-Кале?  Площадь  6,8 тысячи квадратных километров. Как у четырех вместе взятых районов Мордовии – Ковылкинского, Торбеевского, Атюрьевского, Зубово-Полянского, плюс «довесок» в 130 квадратных километров. Только в отличие от наших районов департамент беден лесами. Поэтому таким многочисленным партизанским отрядам, какие действовали, например, в Белоруссии или на Брянщине, там просто негде было укрыться. Поэтому отряды были малочисленными. Например, отряд Николая Гурова состоял из 32 человек и делился на пять боевых групп. Партизаны располагались либо на квартирах у местного населения, либо в брошенных помещениях заводов и фабрик, либо в землянках в редких лесах, оврагах, либо на побережье пролива Па-де-Кале.

К марту 1943 года межлагерный комитет советских военнопленных практически завершил подготовительную работу – для ведения совместных действий против гитлеровцев все отряды были связаны между собой и французскими антифашистскими организациями. Боевыми действиями партизан в районе Арраса – административного центра департамента Па-де-Кале – руководил и координировал действия отрядов майор  Жермэн Лоэз (товарищ Серж). Во все отряды были назначены командиры, решались вопросы с вооружением и питанием – продуктами партизан обеспечивали жители французских деревень.  

Одним из отрядов командовал, как отмечалось выше, И.И.Шабанов. Вот как о нем написал в своем письме И.В.Рябов: «Иван Иванович – мой боевой друг, заслуживает многого, а главное – искреннего уважения как человек, преданный Родине... Умелый руководитель, способный усматривать особенности подчиненных, и, где это необходимо, просто мастерски реагировать положительно. Он очень скромен. Но смел в решениях самой сложной обстановки и как алмаз тверд в выполнении решений».

Прежде, чем оказаться во Франции, Иван Иванович дважды попадал к немцам в плен. Первый раз после того, как, заминировав станцию Жуляны, что под Киевом, и находившийся рядом завод, не успел отойти на безопасное расстояние, был ранен и контужен. Очнулся через сутки, а встал на ноги через три недели. Хотел добраться до своих, но в одной из деревень его выдали немцам. Второй раз, когда, сбежав из лагеря, наткнулся на группу немцев. На этот раз его вместе с другими военнопленными погрузили в теплушку и отправили на запад. Он сумел выбраться из вагона, когда состав был уже в Бельгии. В одном из домов местный житель разрешил ему пожить несколько дней, пока наберется сил.  Потом И.И.Шабанов перешел границу и оказался во Франции, его приютила пожилая семейная пара, которая и свела Ивана Ивановича сначала с такими же, как и он, советскими людьми, сбежавшими из плена, а позже – с французскими патриотами. Вскоре в отряде И.И.Шабанова оказались Павел (фамилия неизвестная), который и «окрестил» Ивана Ивановича Жаном Бородой. (Иван Иванович настолько привык к этому имени, что и много лет спустя письма подписывал «Иван Борода»); Иван Перов, ставший начальником боепитания; Василий Монахов – начальник продовольственного обеспечения; француженка Мари, которая наладила работу подпольной типографии; испанец Хосе… Отряд насчитывал уже более 150 человек, были в его составе и немцы, дезертировавшие из вермахта.  

У отряда появилась разведка, которая вскоре доложила: из Арраса в сторону Шербура увеличилось количество эшелонов с немецкими войсками и техникой - немцы ускорили строительство оборонительных сооружений в районах, где предполагалась высадка союзников.

- Мы сами откроем второй фронт, - обратился И.И.Шабанов к бойцам отряда. И с августа 1943 года на этом участке железной дороги диверсии стали следовать одна за другой. А вскоре был взорван и железнодорожный мост, который немцы охраняли особенно тщательно, но, тем не менее, Шабанов перехитрил их.

Среди боевых друзей И.И.Шабанова был Дмитрий Федорович Гирин. Он жил в Оренбургской области, затем переехал в Киргизию, в город Фрунзе. Он попал в плен в районе Старой Руссы 27 ноября 1941 года, а еще через год, 24 декабря 1942 года, вышел в ночную смену в забой  одной из шахт в Па-де-Кале. «Я учился у французов их языку, они интересовались жизнью в нашей стране. В конце концов, мы перестали бояться друг друга и стали устраивать диверсии на шахте, чтобы сорвать планы немцев по добыче угля. За одну из крупных диверсий меня и еще несколько человек посадили в карцер, а через 20 дней отправили в концлагерь. Я подобрал себе напарника – Александра Порфирьевича Курбрина (И.И.Шабанов хорошо его знает), французы достали нам гражданскую одежду, головные уборы (в наших полосатых робах мы были хорошими мишенями для немцев), карту, компас. 27 мая мы убежали из лагеря. Два месяца подрабатывали у одного француза на ферме и пытались разузнать, где могут находиться французские партизаны. И только в ноябре в районе городка Дуллян удалось связаться с ними.

К этому времени нас, русских, сосредоточенных в этом районе, оказалось человек 30. Вот имена этих славных и смелых товарищей: Василий Павлович Загородний, Антон Шпакович, Антон Лазнов, Николай Гаращенко, Николай Черненко, Ильин. Фамилии остальных подзабылись. Весной мы соединились с отрядом И.В.Рябова. Я сложил свои командирские полномочия и отрядом стал командовать Иван Васильевич. Я же возглавил диверсионную группу, в которой были и русские, и французы. 

 Когда в отряды приходило пополнение, новичкам устраивали проверку. Если те выдерживали ее – их принимали в отряд и, естественно, приводили к присяге. Ее текст написали И.В.Рябов, Георгий Шибанов и Марк Слободинский, а печатали ее в подпольной типографии в г. Лилль («в нашей типографии» - как подчеркнул И.В.Рябов). На пишущей машинке стояла красная лента, поэтому первое впечатление – присяга написана кровью, ее так и называли «кровяной лист».  Когда возникала необходимость в бланках присяги, сообщали в Лилль: «пришлите 10 кровяных л.» (то есть 10 экземпляров). Или: «подписал ли кровяной л. т.<оварищ>  Н?».

Одним из отрядов, действовавших в департаменте Па-де-Кале, командовал лейтенант Василий Порик, через 20 лет после гибели удостоенный звания Героя Советского Союза.

Советские и французские партизаны из отряда И.И.Шабанова. Сентябрь 1944 год.В конце зимы 1942 года рота, которой он командовал, под городом Изюм была вдребезги разбита танковым контрударом гитлеровцев. В.Порик чудом уцелел. Голодный, спасаясь от преследования полевой жандармерии, он пробрался на Винницщину, в родные края. На второй день после появления в родительском доме он был схвачен немцами. Больше месяца держали его вместе с несколькими сотнями военнопленных в огромном загоне для скота.  19 июля 1942 года невольников погрузили в эшелон №3 для «восточных рабочих», сформированный на станции Браилов, и состав взял курс на запад.  В распределительном лагере, расположенном в Германии, на окраине Хемница, на всех военнопленных были составлены учетные карточки, каждый получил свой номер, и эшелон двинулся дальше.  Остановился он уже на станции Энен-Лиетар в департаменте Па-де-Кале. Военнопленных разместили в первом  для советских людей лагере на французской земле – Бомон-ан-Артуа. И всех направили на работу в шахту. Василия Порика назначили… старшим лагерным полицейским. В лагере стала действовать  «Группа советских партизан». Она решила привлечь к подпольной работе В.Порика. Стали присматриваться к нему. И увидели: лишнюю порцию эрзац-хлеба и похлебки он выдавал не перевыполнившему норму выработки в шахте, а особенно обессиленным; пропуск на выход в город выдавал не «передовикам производства», а совсем другим; дубинкой размахивал, но ни одного пленного не ударил. Вскоре в комнате В.Порика в бараке, где жили военнопленные, был оборудован тайник – там хранили листовки, взрывчатку, оружие.

Внутри лагеря был создан партизанский отряд. Командиром избрали В.Порика. Французы звали его «лейтенант Базиль». Днем партизаны рубили уголек, а по ночам пускали поезда с этим углем под откос (за три месяца – 13 эшелонов, из них несколько с танками и артиллерийскими орудиями), жгли склады с боеприпасами, резали линии связи. На счету партизан было немало успешных операций, но и немало потерь. После арестов и провалов многие группы и отряды распадались, их надо было переформировывать. Дни у В.Порика были заполнены под завязку. «Много времени забирали посещения конспиративных квартир, совещания с руководителями политической и боевой работы среди французских партиотов Пьером (Андре Пьераром) и Даниэлем, на которых обсуждались очередные задачи совместной борьбы, планы налетов на гитлеровские комендатуры или полицейские посты». 

Гестаповцам все же удалось схватить В.Порика, когда он на велосипеде развозил по конспиративным квартирам приветствие советских партизан французским товарищам по случаю национального праздника - Дня взятия Бастилии. Несколько дней его допрашивали в Аррасе, и ничего не добившись,  22 июля 1944 года расстреляли. Василию было всего 24 года.

И.В.Рябов отмечал, что после гибели В.Порика  его отряд был полностью уничтожен гитлеровцами. Единственный человек из этого отряда остался в живых – связная Галина Ткаченко: она в это время находилась в другом отряде. Впоследствии и она была схвачена гитлеровцами, ее  подвергли жестоким пыткам. К счастью, в августе 1944 года к Аррасу подоспели американские войска, и узники тюрьмы, в том числе Галина Ткаченко, были освобождены.

И.В.Рябов написал, что она была женой В.Порика. В книге «Люди легенд» упоминается Галина Томченко. Идет ли речь об одном и том же человеке?  Может быть, Ивана Васильевича память подвела – ведь  столько времени прошло. Теперь уже не выяснить. Только одно можно сказать точно – она была связной у партизан, как и некоторые другие советские девчата, оказавшиеся во Франции в фашисткой неволе.

И.В.Рябов в своем письме упоминал М.Слободянского, в конверте была и фотография В.Порика с дарственной надписью. Она гласила: «На добрую и долгую память от погибшего Васи Порика для Тындыка Тодыра. В борьбе з фашистамы во Франции. Франция 22.VII. 44 года». (Орфография сохранена). Сбоку – приписка: «Погиб 22.VII. 44 года». 22 июля В.Порик был расстрелян немцами. Сам он, разумеется, не мог так подписать фотографию. И.В.Рябов, в письме отмечает: «Высылаю подлинное его (Василия Порика – авт.) фото, сохранившегося у партизана Т., позднее погибшего во Франции (И.В.Рябов: «Многие пали как неизвестные герои! Проделав огромные подвиги, но забытые временем!»).   После прочтения  сразу возникло несколько вопросов: кто они – Марк  Слободинский, и человек с такими непривычными именем и фамилией? Помог случай. Открываю пятый том «Люди легенд», завершавшего в 1975 году издание серии книг о партизанах и подпольщиках – Героях Советского Союза. И  в очерке, посвященном Василию Порику, в абзаце, рассказывающем о том, как его отправляли  со станции Браилов, – предложение «В одной теплушке оказались и бывшие воины – Марк Слободинский, …и не служившие в армии …Тодор Тындык». Крупица – но дорогая! 

В первой половине 1944 года межлагерный комитет  расформировали и все партизанские отряды, действовавшие на севере Франции, были объединены в отдельный партизанский батальон. Командовать им поручили Марку Слободянскому. Что они имели в своем активе к этому времени?

Отряд под командованием лейтенанта Стамбулова («Сашки») пустил под откос 9 эшелонов с немецкими войсками, техникой и различными грузами.  Уничтожил 118 немецких солдат и офицеров.

Отряд под командованием Алексея Патронина пустил под откос 8 железнодорожных составов, из них 2 – с войсками. Уничтожил 260 гитлеровцев. В июне-июле 1944 года в районе города Альбер освободил от оккупантов пять деревень. Отряд пользовался огромной популярностью у местного населения.

Отряд под командованием Николая Гурова подорвал 6 эшелонов, уничтожил 87 немецких солдат и офицеров, разрушил два депо, где немцы ремонтировали паровозы. Партизаны разоблачили четырех немецких шпионов, специализировавшихся на борьбе с партизанами.

Отряд под командованием лейтенанта Василия Порика пустил под откос 11 эшелонов с живой силой и техникой, уничтожил до 300 гитлеровцев.

Отряд под командованием Трусова уничтожил около 70 немецких солдат и офицеров, сжег 8 автомашин, взорвал железнодорожный мост.

Это – только небольшая выписка из «доклада (как назвал его И.В.Рябов) о деятельности некоторых партизанских отрядов».

Простой арифметический подсчет показывает: уничтожен почти полностью пехотный полк, 34 железнодорожных эшелона.

А в это время наши союзники делили… десерт – каждому военнослужащему, включенному в состав боевых десантируемых сил, командование решило выдать: сладостей – одну унцию, бисквитов – две унции (английская унция – 28,35 грамма), один пакет жевательной резинки. Количество войск, которых предполагалось высадить на берег Нормандии, сразу станет известно, если учесть, что планировалось раздать 100 тысяч пакетов жевательной резинки.

Немцы были так обеспокоены действиями партизан, что в конце сентября 1943 года в города департамента Па-де-Кале Аррас и Фреван  направили дополнительные силы жандармов и полицейских, специально обученных для борьбы с партизанами и подпольщиками. У них обнаружились добровольные вассалы – поляки.

 Эмиссары польского правительства, находившегося в эмиграции в Лондоне, постоянно курсировали между Англией и Францией и своими предписаниями всеми силами старались поддерживать националистический накал среди соотечественников. 

Это позже неожиданно для самого себя подтвердил на Крымской конференции У.Черчилль. Доводя для собеседников – И.Сталина и Ф.Рузвельта – свое видение решения польского вопроса, он на третьем заседании 6 февраля 1945 года заявил: «Несмотря на то, что британское правительство признает лондонское польское правительство, оно не считает нужным встречаться с членами этого правительства. Но Миколайчик, Ромер и Грабский – умные и честные люди, и с ними британское правительство находится в дружеских отношениях» (Вот бы такое отношение к северным конвоям, шедшим с ленд-лизом в годы войны в наш Мурманск).  Такая непоследовательность, видимо, результат агрессивного отношения премьер-министра к крымским винам – их запасы, предоставленные в его распоряжение, были поистине неисчерпаемыми.

Как эмиссары польского правительства в Лондоне, так и поляки, обживавшие север Франции, чувствовали себя здесь как дома. Несмотря на то, что их родина была оккупирована фашистами, они охотно сотрудничали с гитлеровцами. 

Присяга, которую принимали вступающие в партизанские отряды (Публикуется впервые.  Из архива автора).В местечке Бруэ (департамент Па-де-Кале) находилась фабрика, которая несколько лет пустовала. Узнав о том,  что там шла тайная жизнь – в подземных лабиринтах и подвалах располагались 32 советских военнопленных, а теперь партизан, ими руководил Павел Ткачук, - польские националисты сообщили об этом немцам. 27 мая 1944 года гитлеровцы окружили фабрику, и на рассвете завязался бой. После часовой ожесточенной перестрелки наши партизаны, уничтожив 19 фашистов и потеряв 8 человек своих, прорвали окружение и ушли в лес. Позже партизаны провели расследование и выяснили, что их выдал поляк-фермер Владек. Предателя вместе с семьей расстреляли.

В районе Эр-Су-Ра-Лис под охраной немцев работали советские военнопленные. Агенты польской националистической организации, предварительно договорившись с гитлеровцами, предложили пленным устроить побег. Когда все было готово, поляки сказали пленным, чтобы те пришли в кафе, где им дадут связь и расскажут, как действовать дальше. Когда наши пять пленных пришли в кафе, там их ждали немцы, они вывели пришедших на улицу, поставили к стене соседнего дома и в упор расстреляли.

В январе 1944 года командир партизанского отряда Н.Гуров по заданию межлагерного комитета военнопленных вместе с представителями польской  организации разработал план разгрома немецкой базы: партизаны остро нуждались в оружии и боеприпасах. В назначенный день разведчики, следившие за базой, сообщили, что немцы организовали засаду. Предателя выявили, а им оказался поляк, и расстреляли. Неделю спустя партизаны базу все же разгромили, захватив 29 автоматов, около сотни винтовок, 200 пистолетов, три ящика гранат и много патронов. Все это погрузили на автомашину и вывезли в лес. Польские националисты выследили Гурова и передали его в гестапо. В конце апреля Николай Гуров был расстрелян.

Тем не менее, некоторые поляки с готовностью помогали советским военнопленным. Например, когда потребовались квартиры для размещения выводимых из концлагерей пленных, рабочие-поляки, французы укрывали у себя бежавших. Однако эмиссары польских националистов стремились всеми силами обуздать своих  соотечественников, попытавшихся ослушаться, подчинить их своему влиянию, не допустить их контактов с советскими военнопленными.

 «Я начал было писать свои воспоминания, это было в 1946-1947 годах, но впоследствии пришлось уничтожить все свои рукописи и забыть об этих минувших событиях – так подсказывала обстановка того времени.

 Обидно, когда о нас, советских патриотах, было забыто, а ведь мы сыграли большую роль в разгроме фашистских захватчиков во Франции. Мы помогли и своему народу, и народу Франции, о нашем батальоне осталась большая память в тех местах Франции, где он действовал - в районах шахтерских городов департаментов Нор и Па-де-Кале, где к нам питали исключительную симпатию рабочие-шахтеры.

Мне, как хорошо владевшему французским языком, неоднократно по приглашению французских коммунистов доводилось присутствовать на партийных собраниях и выступать. Какое же доставляло удовольствие мне, молодому советскому офицеру, быть представителем всего нашего народа и защищать честь и славу нашего народа».

Это – из письма Д.Ф.Гирина: 

В трех абзацах – портрет ушедшего поколения. Мудрого, гордого, любившего   без показного пафоса свою Родину  и  прощавшего ей  обиды, наносимые от ее имени; умевшего переживать непутевое, наглое время (хотя, как убеждает нас поэт «времена не выбирают») и непоколебимо верившего в лучшее.

В июне 1944 года, после освобождения Арраса от гитлеровцев, в городе состоялся парад партизанских отрядов. Под «Песню партизан» Анны Марли его открывал  партизанский отряд имени И.В.Сталина под командованием И.И.Шабанова.

В.Климанов, заслуженный работник культуры Республики Мордовия.

Версия для печати Версия для печати